И чем же текст более пошлый, чем ваши некоторые посты тут ?
Потому что мы знаем астрологию в отличие от некоторых Надоедает читать/писать об одном двести раз, если можно почитать на форуме темы ( ну или книги по теме)
давайте не будем трогать автора "пошлячного" текста по ссылке, тем более если ни вы, ни мы его не читали, а ответим на хорарчик про магазин. Или вы туда не ездили еще?
Про время рождения художника: В самой первой ссылке этой темы на гороскоп ван Гога стоит рейтинг АА. Это бирка и сертификат о рождении, ежели что. Не поленитесь, кликните, и почитайте.
Последний раз редактировалось zagrizayats, 14.05.2015 в 10:22.
Ну что ж, хорошо что бирка и сертификат
Почему не будем трогать автора? Владимир же не стал читать книгу, но зачем-то выяснил когда родился автор
Автор ссылочного текста родился раньше Перрюшо или еще при жизни ван Гога?
__________________
мы пойдем с котом по полю вдвоем...
Выходит что Ван Гог был не безумным гением, а вполне рациональным человеком, никогда не бывшим бедным, не испытывавшим никаких материальных затруднений, амбициозным и экспансивным. И - успешным в свой деятельности. При жизни.
Автор:Автор того текста лишь конспективно изложил статью профессионального историка искусства.
Кто-то виноват, что Вы читали легенды Юлиуса Мейер-Грефе? Вернее, думали, что все только их и читали. Я их не читала. О фильме даже не слышала
Хотите лично пересчитать проданные картины? Читайте Перрюшо - там все по-порядку
Вот только чтиво Вам покажется скучным, чтобы читать и понимать письма ван Гога, нужно быть живописцем
__________________
мы пойдем с котом по полю вдвоем...
Не суть, Вы читали то что по мотивам тех легенд.Это сделали до меня.Он писатель, а я предпочитаю мнение историков.И сколько по-Вашему он продал картин - одну?
Вам слово искусствовед знакомо? Искусствовед не может быть историком?
А вы считаете себя живописцем? Ну чтобы понимать, что имел в виду ван Гог в своих письмах?
Интервью с Григорием Козловым
Он исследует историю коллекционирования, работал в Пушкинском музее, или для вас это тоже не авторитет?
Последний раз редактировалось zagrizayats, 14.05.2015 в 19:56.
Вам слово искусствовед знакомо? Искусствовед не может быть историком?
А вы считаете себя живописцем? Ну чтобы понимать, что имел в виду ван Гог в своих письмах?
Интервью с Григорием Козловым
Он исследует историю коллекционирования, работал в Пушкинском музее, или для вас это тоже не авторитет?
Мне знакомо, даже изучала историю искусств. Вам это кажется чем-то нереальным, вроде пришествия инопланетян?
Мой отец - художник (я тоже) и искусствовед, мама - историк
__________________
мы пойдем с котом по полю вдвоем...
Для справедливости, одна из рецензий на книгу Козлова:
Цитата:
Первая книга принадлежит искусствоведу Григорию Козлову и называется «Покушение на искусство. Арт-детектив» (М., Слово, 2009). Это изящно изданный том, состоящий приблизительно на 2/3 из репродукций, выполненных на превосходном полиграфическом уровне. Макет книги весьма продуман, а тексты, каждый из которых озаглавлен «Дело №…», представляют собой либо рассказы о загадочных судьбах художников, либо «приключения» отдельных шедевров искусства, а также целых коллекций и музейных собраний.
Я начала с Дела № 6 – «Миф о Ван Гоге», поскольку о творчестве и судьбе этого художника я знаю намного больше, чем, например, о Гентском Алтаре. Тем более интересно было бы найти в книге Козлова нечто такое, что оправдывало бы интригующее заглавие. Ведь в труде, заведомо ориентированном на неспециалистов, существенно рассказать доступно о том, что известно далеко не всем. Но у автора «Дела № 6» был, видимо, иной посыл. В «Мифе о Ван Гоге» автор поставил своей задачей непременно убедить читателей в том, что, в противоположность некоему мифу, на самом деле Ван Гог был душевно здоровым и даже практичным человеком; он даже не был таким уж бедным, как мы привыкли думать.
Но ведь чтобы представить себе трагедию Ван Гога именно как реальной личности большого масштаба, достаточно прочитать две книги: это переписка Винсента Ван Гога с братом Тео и книга Карла Ясперса «Стриндберг и Ван Гог» (обе они есть в русском переводе).
Ван Гог был болен шизофренией и, видимо, эпилепсией тоже; во всяком случае, у него были так называемые эпилептиформные припадки. Разумеется, шизофрения как таковая не создает ни личности, ни одаренности. Собственно говоря, болезнь вообще не может создать ничего нового – все это должно быть заложено в данном человеке до психотической вспышки. И все-таки, как писал Ясперс, шизофреническое напряжение иногда как бы идет «навстречу» имеющимся потенциям. В случае Ван Гога психотическое напряжение породило ту невероятную продуктивность и ту свободу обращения с красками и мазком, которая была подготовлена всей его предыдущей экзистенцией – его цельностью, его страстным, религиозным отношением к искусству, к своему призванию.
Карл Ясперс замечательно показал, что именно сохранность рационального восприятия мира и своего места в нем позволили Ван Гогу отразить на холсте необычность и эмоциональную насыщенность его переживаний. Свои размышления о взаимосвязи шизофренических эпизодов и творчества Ясперс постоянно сопровождает замечаниями о том, что дух как таковой заболеть не может. Однако, пишет он, подобно тому, как «больная раковина порождает жемчужину, так шизофренический процесс может породить неповторимые духовные творения. И как мало тот, кто любуется жемчужиной, думает о болезни раковины, так же мало тот, кто впитывает животворящую для него силу художественных творений, думает о шизофрении, которая, быть может, была условием их возникновения». (Ясперс, Стриндберг и Ваг Гог, С. 158).
Убедительно, не правда ли? Возможно, автор «Покушения на искусство» Ясперса не читал? Едва ли: Григорий Козлов вовсе не новичок в сфере рассказов о шедеврах изобразительного искусства. У него была серия телефильмов; он живет в Германии и читает цикл популярных лекций, структура которого весьма близка к данной книге. Просто если согласиться с Ясперсом, тот миф, который автор в данном случае решил «развенчать», исчезнет. А вот недоверие к автору «Дела № 6» – остается и порождает сомнения в правдоподобности прочих «Дел».
Есть и общее замечание, актуальное для книги, претендующей на просветительскую направленность. В любом художественном издании при публикации репродукций принято обязательно указывать: (1) материал и технику оригинала, например бумага, итальянский карандаш; (2) год создания работы; (3) местонахождение оригинала – музей или частное собрание. Случается, что макет издания не позволяет сообщить всё это непосредственно при иллюстрации. Тогда соответствующие пояснения даются в конце книги.
В «Покушении на искусство» найдутся любые комбинации подписей, сопровождающих репродукции (а книга в основном из них и состоит): есть (2) и (3), но нет (1); есть только (3); ничего из перечисленного нет; иногда есть и все сведения. Все это тем более обидно, что качество иллюстраций таково, что остается лишь изумиться работе Тверского полиграфкомбината детской литературы.
Не отрицая право каждого автора на интерпретацию фактов, я вынуждена признаться, что, как бы увлекательно не были изложены в книге Козлова сюжеты, связанные с кражами картин и целых коллекций, с захватами и присвоением музейных сокровищ во время войн и революций, – после «Мифа о Ван Гоге» доверия у меня эти повествования не вызывают. Некоторым ключом к вкусовым предпочтениям автора может служить обложка: на ней изображен белый скульптурный слепок женской головы, залитый кровавой красной краской. От этой гламурной «вариации» на тему Магритта и вовсе становится «кюхельбекерно и тошно».