The Economist: Как сделать карьеру в России военного времени. Часть 1/6.
Старая элита тревожится, пока новые лица стремительно поднимаются к вершине.
▪️В первые два десятилетия нового тысячелетия светская жизнь России блистала. Глянцевые журналы описывали роскошные вечеринки, где министры и олигархи бок о бок пили выдержанное шампанское, а западные поп-звёзды, специально привезённые из-за границы, давали закрытые концерты.
▪️На Петербургском международном экономическом форуме — который называли «русским Давосом» — политики и технократы прогуливались по выставочному центру, пожимая руки гостям, а потом удалялись в императорские дворцы, где угощали иностранных бизнесменов чёрной икрой.
▪️Теперь, спустя почти четыре года войны, которую Россия всё ещё не может выиграть, светские обозреватели едва находят темы для своих колонок. Представители элиты стали замкнутыми и осторожными.
▪️На форуме в Петербурге в этом году их почти не было видно — многие выходили из VIP-зоны только на выступление Владимира Путина. Кто-то и вовсе перебрался жить за город.
▪️Одна из причин этой замкнутости — состояние экономики: военные расходы больше не способны поддерживать рост на фоне санкций и крайне высоких ставок. Но есть и другая — ощущение перемен. Пока непонятно, кто в фаворе, а кто под подозрением, многие ограничивают общение лишь кругом доверенных лиц.
▪️«Элита больше не обсуждает между собой серьёзные темы и не выстраивает связи без участия президента, это слишком опасно», — говорит политолог Михаил Комин.
▪️До недавнего времени вход в элиту — и выживание в ней — подчинялись более-менее понятным правилам. Главной задачей высших кругов путинской России было не управление, а распределение ресурсов и благосклонности. Система напоминала соты, где вокруг президента, в котором концентрировалась власть, существовали взаимосвязанные группы — силовики, технократы, петербургские соратники, олигархи старой закалки.
▪️Те, кто нажил состояние до Путина, могли сохранить богатство при условии лояльности и невмешательства в политику. Другие — вроде Аркадия и Бориса Ротенбергов — получили всё, когда Путин вошёл в Кремль. Каждая из этих групп формировала собственный «клан», а принадлежность к нему была необходимым условием для продвижения и защиты. Путин поддерживал баланс сил между фракциями, а их члены старались не пересекать границы.
▪️Сегодня, в условиях войны, президент ценит в людях только одно — способность помочь ему победить. В феврале 2024 года он дал понять, что «настоящая элита» — это те, кто служит России: «рабочие и воины, надёжные, проверенные, доказавшие верность делом».
▪️С тех пор чиновники и бизнесмены наперебой демонстрируют патриотизм — берут на себя новые обязанности, отказываются от активов. «Все источники власти теперь связаны с войной», — отмечает Комин. А те, кого Путин считает виновными в неудачах на фронте, теряют всё.
▪️Так произошло с Сергеем Шойгу, не сумевшим обеспечить «быструю победу»: его понизили, публично разгромили его клан, а заместителя, Тимура Иванова, обвинили в коррупции. Новый министр обороны вскоре возбудил дела против других соратников Шойгу.
▪️Падение «клана Шойгу» стало сигналом для всех. Особенно после трагедии с Романом Старовойтом, 53-летним министром транспорта и ставленником Ротенбергов. Когда украинские войска прорвались через границу и заняли часть территории Курской области, стало ясно, что найдут виновных.
▪️Старовойта к тому моменту уже перевели, но его прошлое губернаторство оказалось достаточным поводом. После обвинений в хищениях он был уволен и вскоре покончил с собой, выстрелив из подаренного парадного пистолета. Его бывшие покровители не пришли на похороны.
The Economist: Как сделать карьеру в России военного времени. Часть 2/6.
▪️Усугубляет чувство тревоги среди элиты и то, что человек, от которого зависят их судьбы, стал практически недосягаем. «Все решения принимает лично Путин, никто не имеет к нему доступа», — рассказал один из инсайдеров в Кремле.
▪️Высокопоставленные политики, советники и бизнесмены стараются поступать так, как, по их мнению, он бы одобрил, — но чаще всего это игра наугад. В отсутствие четких указаний некоторые начинают строить догадки о намерениях Путина. Одно из опасений заключается в том, что он может планировать еще более серьезную перестановку в правящем классе, когда боевые действия наконец прекратятся, пожертвовав еще большей частью старой гвардии, чтобы освободить власть и ресурсы для союзников по войне.
▪️«Элита и правительство озабочены тем, как закончится война», — сказала Фарида Рустамова, давний наблюдатель за правящим классом России. «Они с тревогой гадают, кого использовать в качестве козла отпущения, чтобы отвлечь негативные эмоции от элиты», — добавляет она.
▪️Считается, что несколько силовиков имеют доступ к Путину и, как говорят, информируют его о происходящем в различных кланах. «Лучше знать, кто они в вашем окружении», — сказал Комин. «У силовиков есть досье на каждого... и они продолжают копать. Когда они находят что-то действительно интересное, особенно если это касается связей человека с Западом, это попадает на первую страницу досье, и Путин его видит», — резюмировал он.
▪️Быть недостаточно лояльным к военным усилиям может повлечь за собой ряд последствий, особенно пугающие своей непредсказуемостью. Одной из угроз является прокуратура, которая проводит ренационализацию частных компаний.
▪️Официально это происходит в качестве наказания за правонарушения, начиная от «экстремизма» и заканчивая уклонением от уплаты налогов. С начала войны таким образом было перераспределено имущество на сумму 50 миллиардов долларов.
▪️В нынешней атмосфере неопределённости старую элиту больше всего раздражает появление новых лиц в её рядах. Это капелька, а не поток, и старые кланы никуда не денутся. Но стремительное продвижение новых людей в ближний круг Путина — тревожный сигнал о переменах в системе.
▪️Если заглянуть в телеграм-каналы российских оборонных структур, там нередко можно увидеть видеоролики, где ветераны-инвалиды получают медали под аккомпанемент хоровых песен. Среди суровых мужчин, заполняющих эти кадры, иногда появляется безупречно ухоженная 53-летняя женщина — Анна Цивилёва, заместитель министра обороны. Именно она стоит за этой сентиментальной пропагандистской кампанией. Цивилёва также широко известна как двоюродная сестра Владимира Путина.
▪️До войны малоизвестная, Цивилёва теперь является одной из самых узнаваемых фигур. Как глава фонда «Защитники Отечества», созданного указом президента в 2023 году для предоставления жилья и других видов поддержки вернувшимся ветеранам, она часто появляется на камеру во время встреч с ранеными солдатами.
▪️Цивилёва выступает в качестве громоотвода для гнева, вызванного кровопролитием. Не каждый был бы рад такой должности, но она извлекла из нее максимальную выгоду. «Ее карьера стремительно пошла вверх с начала войны», — сказал Михаил Зыгар, эксперт по вопросам политики российской элиты. «Путин действительно ей доверяет», — добавляет он.
▪️Родившаяся в 1972 году в Иваново, небольшом провинциальном городе к северо-востоку от Москвы, Цивилёва (или Анна Путина, как ее тогда называли) не имела привилегированного старта в жизни. Ее отец Евгений был урологом, но в Советском Союзе врачи получали меньше, чем шахтеры или инженеры, и семья жила в типичном советском многоквартирном доме. Британская разведка, а также независимые российские СМИ утверждают, что Евгений является двоюродным братом Путина, хотя Кремль никогда не признавал эту связь.
Интихралы эти ваши, таблицы унижения и храдиенты опять какой-нибудь Менделеев придумал, чтобы угнетать украинцев, хатьфу.
Все знают, что кроме спивания гимна, вышивания самых огромных в мире шаровар, которые видно инопланетянам из космоса, перефорса и ИИ-слопа про штурм Кремля, в жизни тебе ничего не пригодится.
Все знают, что кроме спивания гимна, вышивания самых огромных в мире шаровар, которые видно инопланетянам из космоса, перефорса и ИИ-слопа про штурм Кремля, в жизни тебе ничего не пригодится.